Британия теряет молодых работников

В Великобритании число молодых людей вне работы, учебы и профессиональной подготовки превысило 1 млн, усилив риск долгосрочного разрыва между системой образования, рынком труда и социальной поддержкой. Для правительства Кира Стармера это становится не только социальной проблемой, но и макроэкономическим ограничением: страна пытается расширить занятость, сдержать расходы на пособия и закрыть дефицит кадров, но всё больше людей в возрасте 16–24 лет оказываются вне стартовой траектории карьеры.

Молодежная занятость в Великобритании стала политическим риском

Великобритания вошла в 2026 год с одним из самых тревожных показателей молодежной экономической оторванности за последнее десятилетие. В материале Bloomberg проблема была сформулирована как риск «потерянного поколения»: более 1 млн молодых британцев не работают, не учатся и не проходят профессиональную подготовку.

Речь идет о категории, которую в британской статистике называют NEET — young people not in education, employment or training. В русской версии точнее говорить о молодых людях, которые не заняты в образовании, работе или профессиональном обучении. Это не единая социальная группа: среди них есть безработные, ищущие работу, и экономически неактивные молодые люди, которые не ищут работу или не готовы приступить к ней.

По данным Управления национальной статистики Великобритании, в январе–марте 2026 года в этой категории находились 1,012 млн человек в возрасте от 16 до 24 лет. Это соответствовало 13,5% всех молодых людей указанного возраста. За год показатель вырос на 89 тыс., а по сравнению с последним кварталом 2025 года — на 55 тыс.

Рост оказался особенно заметен среди молодых мужчин. Всего среди тех, кто не работал, не учился и не проходил подготовку, было 553 тыс. мужчин и 459 тыс. женщин. Среди безработных молодых людей этой группы насчитывалось около 400 тыс. человек, из них 257 тыс. мужчин и 143 тыс. женщин. Еще 613 тыс. относились к экономически неактивным, то есть не искали работу или не могли начать её немедленно.

Проблема сместилась от безработицы к экономической неактивности

Главное отличие нынешнего кризиса от традиционного роста молодежной безработицы в том, что значительная часть молодых людей не просто не может найти работу, а фактически выпадает из активного рынка труда. Это усложняет политику: обычного стимулирования найма недостаточно, если человек не обращается за вакансиями, не проходит собеседования и не участвует в обучении.

В правительственном запросе доказательств по докладу Алана Милберна отмечалось, что около 60% молодых людей вне работы, учебы и подготовки экономически неактивны. В 2015 году таких было 476 тыс., позднее показатель вырос до примерно 580 тыс. Это делает кризис более устойчивым: чем дольше молодой человек находится вне работы и учебы, тем ниже вероятность быстрого возвращения к стабильной занятости.

Для экономики эффект выходит за рамки краткосрочных расходов на пособия. Ранний период безработицы или экономической неактивности снижает будущие доходы, ухудшает пенсионные накопления и увеличивает зависимость от социальной поддержки. В британских материалах по этой теме указывалось, что для части молодых людей долгосрочные потери доходов могут исчисляться сотнями тысяч фунтов, а в отдельных случаях превышать 1 млн фунтов за жизнь.

Здоровье стало ключевым фактором выпадения из рынка труда

Рост числа молодых людей вне занятости всё чаще связывается не только с состоянием экономики, но и с ухудшением здоровья, прежде всего психического. В Англии в 2024 году молодые люди из этой группы почти вдвое чаще имели проблемы со здоровьем, чем население 16–24 лет в целом: 51% против 27%. Доля тех, у кого фиксировались психические расстройства, выросла с 8% в 2012 году до 19% в 2024 году.

На парламентских слушаниях в мае 2026 года представители экспертного сообщества указывали, что число молодых людей вне работы, учебы и подготовки, сообщающих о состоянии здоровья, ограничивающем трудоспособность, выросло примерно на 70% за 10 лет. Там же прозвучала оценка, что среди молодых людей с инвалидностью, которые не работают и не учатся, около четырех из десяти имеют психическое или связанное с ним состояние.

Это меняет контур политики. Проблема больше не выглядит исключительно как вопрос вакансий или профессиональных навыков. Она находится на стыке рынка труда, системы здравоохранения, школьной посещаемости, социальной поддержки и доступа к начальному опыту работы.

Британский рынок труда хуже принимает новичков

Молодые работники обычно сильнее страдают от замедления найма, чем люди старших возрастов. Работодатели осторожнее берут людей без опыта, а при ухудшении конъюнктуры сокращают прежде всего новые и начальные позиции. После пандемии этот механизм стал заметнее: часть традиционных «первых рабочих мест» в розничной торговле, гостиничном бизнесе и сервисных секторах сократилась или стала менее доступной.

Resolution Foundation в исследовании Lost in transition отмечал, что доля британцев 18–24 лет вне работы, образования и подготовки выросла с 13% в 2019 году до 15% в 2025 году, что соответствовало почти 900 тыс. человек в этой возрастной группе. Аналитики оценили, что примерно половина роста после пандемии объясняется слабым рынком труда, а оставшаяся часть связана со специфическими факторами молодежной неактивности, включая здоровье и систему поддержки.

Международное сравнение усиливает тревогу. В том же исследовании указывалось, что Великобритания еще до последнего ухудшения имела более высокий показатель, чем ряд сопоставимых стран. Если бы страна достигла уровня Нидерландов, примерно 600 тыс. дополнительных молодых людей могли бы учиться или работать.

Правительство делает ставку на стажировки и короткое обучение

Ответ правительства строится вокруг расширения практического опыта работы. Министры объявили о планах создать 300 тыс. дополнительных мест для стажировок, практики и подготовки за три года. Значительная часть должна пройти через отраслевые академии трудоустройства — короткие программы, которые обычно включают около шести недель подготовки и гарантированное собеседование у работодателя.

По сообщениям британской прессы, Министерство труда и пенсий рассчитывает, что такие программы помогут закрыть разрыв между отсутствием опыта и невозможностью получить первую работу. В 2025–2026 годах через подобные схемы прошло почти 100 тыс. человек, включая рекордное число участников 16–24 лет. Среди секторов, где планируется расширение, фигурируют строительство, розничная торговля, авиация и другие сферы с потребностью в начальных кадрах.

Однако масштаб вызова больше, чем любая отдельная программа. Если число молодых людей вне работы, учебы и подготовки уже превысило 1 млн, 300 тыс. мест за три года могут стать только частью ответа. Эффект будет зависеть от того, насколько программы дойдут до тех, кто давно не ищет работу, имеет проблемы со здоровьем или живет в регионах со слабым локальным спросом на труд.

Доклад Милберна усилил давление на систему пособий

Бывший министр здравоохранения Алан Милберн, которому правительство поручило независимое исследование проблемы, описал ситуацию как поколенческий кризис. В публичных заявлениях он обращал внимание на дисбаланс между расходами на поддержку людей вне работы и инвестициями в помощь при трудоустройстве. В британских материалах приводилась его оценка: на каждые 25 фунтов, направленные на содержание молодых людей на пособиях, приходится лишь 1 фунт на содействие их выходу на работу.

Полный политический спор будет разворачиваться вокруг того, как совместить поддержку уязвимых молодых людей с требованиями активности, обучения и возвращения в занятость. Слишком жесткий подход может ударить по людям с реальными проблемами здоровья. Слишком мягкий — закрепить зависимость от пособий и оставить работодателей без новых работников.

Для правительства это чувствительная тема. Лейбористы пришли к власти с обещанием повысить занятость, реформировать навыковую политику и ускорить экономический рост. Но без возвращения молодых людей в образование и работу эти цели становятся труднее достижимыми: снижается налоговая база, растут социальные расходы и ослабевает будущая производительность.

Социальный риск перерастает в экономический

Проблема молодежной неактивности опасна не только текущими цифрами. Она формирует долгий след. Молодой человек, который несколько лет не работает и не учится, теряет навыки, связи, уверенность и трудовую историю. Работодатель, видя пустое резюме, закладывает дополнительный риск. В итоге стартовая задержка превращается в устойчивый разрыв доходов и возможностей.

Для Великобритании это особенно важно на фоне старения населения, нагрузки на Национальную службу здравоохранения, дефицита работников в строительстве, уходе, транспорте и отдельных услугах. Если значительная часть молодого поколения останется вне рынка труда, страна столкнется с парадоксом: нехватка кадров будет сочетаться с миллионом молодых людей без работы и подготовки.

Как сообщают эксперты International Investment, британский кризис молодежной занятости нельзя свести к «нежеланию работать» или к нехватке отдельных программ стажировок. Критический риск состоит в том, что государство слишком долго лечило последствия — пособиями и фрагментарной поддержкой, — но не устранило разрыв между школой, здоровьем, первой работой и локальными рынками труда. Если правительство ограничится количественными целями по стажировкам, не перестроив раннюю диагностику проблем, поддержку психического здоровья и мотивацию работодателей брать новичков, страна получит не краткий всплеск безработицы, а структурное снижение участия молодых людей в экономике.