ЕС хочет запустить центры депортации уже в 2026 году

Страны ЕС ускоряют запуск deportation hubs за пределами блока

Несколько стран Евросоюза добиваются запуска центров депортации в третьих странах уже до конца 2026 года, пытаясь превратить новую миграционную стратегию в практический механизм сразу после вступления в силу Пакта ЕС по миграции и убежищу. Politico и AP сообщают, что неформальная коалиция государств, включая Германию, Австрию, Нидерланды, Данию и Грецию, продвигает соглашения о так называемых return hubs, где могут содержаться люди, получившие решение о выезде из ЕС. AP также пишет, что среди стран, с которыми ведутся контакты, упоминается Кения, а Италия уже фактически выступает моделью для такого подхода благодаря своей схеме с Албанией.

Новый регламент ЕС о возвратах создает правовую основу для внешних центров

Юридическая база для этой модели появилась не внезапно. Европейская комиссия еще 11 марта 2025 года предложила новый общеевропейский регламент о возвратах, который должен заменить раздробленные национальные процедуры единой системой. В официальном сообщении Комиссии говорится, что пакет включает общие процедуры возврата, European Return Order, взаимное признание решений о выезде между странами ЕС, усиленные обязанности мигрантов сотрудничать с властями и меры по предотвращению уклонения от депортации. Отдельно в тексте предложения прямо предусмотрена возможность возврата в третью страну, с которой есть соглашение или arrangement on return, то есть именно в формат return hubs.

Совет ЕС уже согласовал позицию и разрешил return hubs

Ключевой прорыв произошел 8 декабря 2025 года, когда Совет ЕС финализировал свою позицию по новому закону о возвратах. В официальном релизе Совета прямо сказано, что регламент позволит государствам-членам создавать return hubs в третьих странах, а также что и сам ЕС, и одна или несколько стран-членов смогут заключать соответствующие договоренности с такими государствами. Совет одновременно подчеркнул, что новая система вводит более жесткие обязательства для лиц, находящихся в ЕС незаконно, допускает более длительное задержание и более длинные запреты на въезд.

Пакт по миграции вступает в применение 12 июня 2026 года

Сжатые сроки объясняются календарем самой миграционной реформы. Совет ЕС на заседании по внутренним делам указал, что Пакт по миграции и убежищу начнет применяться с 12 июня 2026 года. Именно поэтому правительства, выступающие за более жесткие депортационные меры, пытаются не растягивать переговоры и уже сейчас готовят внешние схемы возврата. Для них запуск return hubs до конца года означает возможность показать быстрый результат сразу после начала действия новой архитектуры ЕС в сфере убежища и миграции.

Италия и Албания стали главным политическим образцом

Практическим прототипом для новой европейской линии остается итальянская модель. AP пишет, что система Джорджи Мелони с двумя центрами задержания в Албании уже рассматривается в Европе как образец возможной внешней обработки и содержания мигрантов. Эта схема сочетается с более широкой линией Рима на ускорение депортаций и перенос части контроля за пределы территории ЕС. Именно поэтому Италия играет непропорционально большую роль в европейской дискуссии: она первой перевела идею offshore-style processing из политического лозунга в реальный административный механизм.

Почему Брюссель и правительства ЕС делают ставку на такие центры

Главный аргумент сторонников реформы — слабая исполнимость нынешней системы. Совет ЕС привел оценку, что около трех из четырех мигрантов, уже получивших решение о возврате, фактически продолжают находиться в Евросоюзе. Европейская комиссия в своей мартовской презентации также указывала, что средний уровень возвратов в ЕС держится примерно на 20%. На этом фоне return hubs рассматриваются как инструмент, который должен сократить число людей, исчезающих из поля зрения властей после решения о выезде, и ускорить удаление тех, кого не удается быстро отправить в страну происхождения.

Новая система будет не только внешней, но и более жесткой внутри ЕС

Речь идет не только о создании центров в Африке или других третьих странах. Внутри самого ЕС проект предусматривает более тесный обмен данными, взаимное признание решений о возврате, более широкое использование мер контроля за местонахождением человека и более сильное давление на тех, кто не сотрудничает с властями. Комиссия указывает на возможность требовать регулярной регистрации или проживания в определенном месте, а Совет — на более широкий набор санкций и ограничений. Поэтому реформа означает не один точечный инструмент, а общий переход к более централизованной и принудительной модели возвратов.

Правозащитные риски и судебные споры уже заложены в модель

Чем ближе проект к запуску, тем сильнее критика со стороны правозащитников. Amnesty International после голосования в Европарламенте заявила, что новые правила расширяют применение длительного задержания и создают риск отправки людей в offshore detention centres в странах, где они никогда раньше не были. AP также пишет, что гуманитарные организации предупреждают об ослаблении юридических гарантий, росте рейдов, наблюдения и практик, которые напоминают жесткие депортационные подходы США. Даже сторонники реформы признают, что правовая уязвимость модели сохранится, особенно если третьи страны будут выбираться прежде всего по политической готовности сотрудничать, а не по качеству систем защиты прав.

К концу 2026 года ЕС может перейти от закона к реальным внешним депортациям

Если переговоры и двусторонние соглашения пойдут по плану, то 2026 год может стать первым годом, когда return hubs в третьих странах из законодательной идеи превратятся в действующую часть европейской миграционной инфраструктуры. Пока закон еще не завершил весь путь до окончательного вступления в силу, но политическое окно уже открыто, а группа стран пытается занять позиции заранее. Для Брюсселя это шанс повысить реальный уровень депортаций. Для стран-кандидатов и партнеров за пределами ЕС — возможность получить финансирование и политические дивиденды. Для мигрантов — резкое ужесточение правил, в которых решение о выезде все чаще будет означать не только обязанность покинуть Европу, но и риск оказаться в внешнем центре в стране, с которой у человека нет никакой связи.

Как сообщают эксперты International Investment, европейская дискуссия о return hubs быстро переходит из сферы риторики в сферу прикладной политики. Если до середины 2026 года тема внешних центров оставалась во многом тестом политической воли, то к концу года она может стать главным индикатором того, насколько далеко ЕС готов зайти в выносе миграционного контроля за пределы собственных границ.

FAQ

Что такое return hubs в политике ЕС?
Это центры в третьих странах, куда могут направляться люди с решением о возврате из ЕС на основе соглашения между ЕС или странами-членами и принимающим государством. Такой механизм прямо предусмотрен в позиции Совета ЕС по новому регламенту о возвратах.

Когда ЕС хочет начать применять новую систему?
Пакт по миграции и убежищу начинает применяться с 12 июня 2026 года, и часть стран хочет запустить внешние центры уже до конца того же года.

Какие страны ЕС продвигают эту идею активнее всего?
По данным AP, в неформальную группу входят Германия, Австрия, Нидерланды, Дания и Греция. Италия при этом остается главным политическим образцом из-за албанской схемы.

Почему ЕС ужесточает правила депортации?
Потому что, по оценке Совета ЕС, около трех четвертей людей с решением о возврате остаются в союзе, а Комиссия оценивает общий уровень возвратов примерно в 20%.

Есть ли риски для прав человека?
Да. Amnesty и другие организации предупреждают о более длительном задержании, ослаблении гарантий и риске отправки людей в страны, с которыми у них нет связи.