Кризис в Ормузе усилил риски для Малаккского пролива и мировой торговли

Кризис в Ормузском проливе усилил внимание к другим ключевым морским маршрутам мировой торговли. В частности, обсуждается уязвимость Малаккского пролива, через который проходит более пятой части глобальных грузопотоков и значительная доля поставок энергоресурсов в Восточную Азию, пишет Bloomberg. Эксперты опасаются, что перебои способны быстро отразиться на всей системе международной логистики.

Значение Малаккского пролива для мировой торговли

Малаккский пролив соединяет Индийский океан с Южно-Китайским морем и формирует кратчайший морской путь между Ближним Востоком и Восточной Азией. Он проходит между Малайским полуостровом и островом Суматра, а южный выход расположен у Сингапура.

Через этот маршрут проходит более пятой части мировой морской торговли. В 2024 году пролив использовали около 94 300 судов, а в 2025-м уже свыше 102 500 судов, что подчёркивает масштаб и растущую нагрузку. В первой половине 2025 года через Малаккский пролив перевозили около 23,2 млн баррелей нефти в сутки, по данным Управления энергетической информации США. Этот объём превышает показатели Ормузского пролива за тот же период (около 20,9 млн).

Значимую долю грузов занимают также сжиженный природный газ, уголь, сырьё и промышленная продукция, которые обеспечивают энергоснабжение и производство в крупнейших экономиках Восточной Азии, включая Китай, Японию и Южную Корею.

Международный статус и управление Малаккским проливом

На побережье Малаккского пролива находятся Индонезия, Малайзия и Сингапур. Они обладают суверенитетом над своими территориальными водами в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву — до 12 морских миль. С 1971 года страны действуют в рамках трёхстороннего механизма координации, который охватывает вопросы безопасности судоходства и управления рисками. Параллельно пролив сохраняет статус международного морского пути, что гарантирует право транзитного прохода без остановок и препятствий.

В то же время государства региона не могут ограничивать транзит или вводить плату за сам проход судов, допускаются лишь сборы за конкретные услуги. Дополнительно к работе привлечён Таиланд, который участвует в координации мер безопасности, включая борьбу с пиратством и совместные патрули. В королевстве тоже обеспокоены рисками и вновь обсуждают проект сухопутного моста из автомобильных и железных дорог через южный полуостров. Это позволило бы обойти Малаккский пролив и сократить время транзита, но такая задача считается очень сложной как с логистической, так и с финансовой точки зрения.

Уязвимость и значение «узкого места»

На отдельных участках ширина Малаккского пролива сокращается до 2,7 километра, что делает его одним из наиболее чувствительных морских коридоров в мире. Высокая плотность движения увеличивает вероятность навигационных инцидентов, включая столкновения и посадки на мель, особенно в наиболее загруженных зонах.

Даже локальные перебои способны замедлять поток судов и повышать стоимость перевозок. Дополнительным фактором риска остаются пиратство и вооружённые нападения. В 2025 году в Малаккском и Сингапурском проливах зафиксировано 108 подобных инцидентов.

Альтернативные маршруты существуют, однако они менее удобны с точки зрения логистики. Проход через Зондский пролив ограничен мелководьем и близостью вулканической зоны, а обход через Ломбок и Макассар увеличивает расстояние и расходы. В результате любые ограничения в Малаккском проливе быстро отражаются на глобальных цепочках поставок.

Китай и «Малаккская дилемма»

Китай относится к числу стран, для которых наиболее важна стабильности Малаккского пролива. Он является крупнейшим в мире импортёром нефти, значительная часть которой поступает морем именно по этому маршруту. Такая зависимость закрепила в Пекине представление о «малаккской дилемме» — риске ограничения или блокировки ключевого канала поставок в случае геополитического конфликта. Термин получил распространение в начале 2000-х годов и до сих пор используется в экспертной среде.

В ответ Пекин развивает альтернативные направления импорта, включая трубопроводы из Центральной Азии и России, а также инфраструктурные проекты в рамках инициативы «Пояс и путь», в том числе сухопутные маршруты через Мьянму. Однако морские поставки остаются основой энергоснабжения страны. Дополнительные сложности создают геополитическое соперничество Китая и США в регионе и напряжённость в Южно-Китайском море.

Политические дискуссии и реакция региона

Обострение ситуации в Ормузском проливе спровоцировало обсуждение возможных рисков и в Юго-Восточной Азии. Вдобавок министр финансов Индонезии Пурбая Юдхи Садева заявил 22 апреля, что что стоит взимать плату за транзит судов через стратегически важный Малаккский пролив. Инициатива была снята с повестки через 24 часа, но вызвала беспокойство участников рынка.

Сингапур и Малайзия публично подтвердили приверженность принципу свободного и бесперебойного судоходства. Обе страны подчеркнули, что сохранение открытого прохода через пролив остаётся приоритетом для региональной стабильности и мировой торговли.

Власти Индонезии также рассматривают предложение США о расширении доступа военной авиации к воздушному пространству страны. По этой теме мнения тоже разделились, в том числе высказывались опасения, связанные с суверенитетом страны.

«Теневой флот» с иранской нефтью

Конкуренция за влияние на морские маршруты в Индо-Тихоокеанском регионе усиливается, а водные пути Юго-Восточной Азии всё чаще рассматриваются как часть глобальной системы торговли и безопасности. Дополнительную напряжённость создаёт использование региональных акваторий для операций так называемого «теневого флота», связанного с перевозкой иранской нефти в обход санкций. Часть таких поставок в итоге поступает на азиатские рынки, включая Китай.

В апреле глава Объединённого комитета начальников штабов США Дэн Кейн заявил, что американские силы будут «активно преследовать» суда, которые оказывают поддержку Ирану, включая перевозчиков нефти.

Заключение

Аналитики International Investment отмечают, что Малаккский пролив остаётся одним из ключевых элементов глобальной логистической системы, через который проходят энергетические и товарные потоки между Ближним Востоком и Восточной Азией. Его значение усилилось после конфликта на Ближнем Востоке и блокировки Ормузского пролива.

Война усилила внимание к уязвимости морских маршрутов. Вопросы их безопасности всё чаще выходят за рамки региональной повестки и становятся частью глобальной экономической стабильности, напрямую влияя на цепочки поставок, энергорынки и баланс мировой торговли.