Греция ускоряет высылку мигрантов

Греция стала одной из первых стран Европейского союза, которая переводит новую европейскую политику возвратов в национальное законодательство: парламент одобрил ускоренную депортацию заявителей, получивших отказ в убежище, и возможность их перевода в будущие центры возвращения за пределами ЕС. Для Афин это не только миграционная реформа, но и попытка закрепить более жесткую модель контроля на южной границе Европы.

Парламент утвердил ускоренные возвраты

Греческий парламент поздно вечером 9 июня 2026 года одобрил закон, который ускоряет депортацию людей, чьи заявления о предоставлении убежища были отклонены. Закон также позволяет переводить таких лиц в специальные «центры возвращения» за пределами Европейского союза, если Греция и другие страны ЕС заключат соответствующие двусторонние соглашения с третьими государствами.

Возврат в миграционной политике — это процедура выезда или высылки иностранного гражданина, который не имеет права оставаться в стране. В случае заявителей на убежище речь идет о людях, которым государство отказало в международной защите после рассмотрения их дела. Власти утверждают, что система убежища теряет доверие, если отказ не приводит к фактическому выезду.

Новый закон отражает более широкий европейский сдвиг. ЕС уже несколько лет пытается ускорить возвраты, потому что значительная часть решений о выезде не исполняется. Для стран внешней границы, включая Грецию, Италию, Испанию, Кипр и Мальту, это особенно чувствительно: они первыми принимают мигрантов, но часто не могут быстро депортировать тех, кто не получил защиту.

Центры возвращения выносят за пределы ЕС

Самая спорная часть реформы — возможность отправлять людей в центры возвращения за пределами Евросоюза. Такие центры должны принимать лиц, которым отказали в праве на пребывание, и удерживать их до дальнейшего возвращения в страну происхождения или другую страну, готовую их принять. На практике это означает перенос части миграционной инфраструктуры за пределы европейской территории.

Центр возвращения — это не обычный лагерь для беженцев и не пункт временного приема. Его функция состоит не в интеграции человека и не в рассмотрении первичного заявления, а в обеспечении исполнения решения о выезде. Именно поэтому правозащитники опасаются, что такие структуры могут стать зонами правовой неопределенности, где контроль со стороны судов, адвокатов, журналистов и международных организаций будет слабее.

Греция не действует в одиночку. Германия, Нидерланды, Австрия, Дания и Греция обсуждают создание таких механизмов за пределами Европы. Для ЕС это попытка сделать возвраты более исполнимыми, особенно в случаях, когда страны происхождения отказываются принимать своих граждан или затягивают оформление документов.

Афины связывают реформу с европейским пактом

Греческие власти представляют новый закон как часть адаптации к Пакту ЕС о миграции и убежище. Этот пакет должен изменить правила регистрации, проверки, распределения ответственности, рассмотрения заявлений и возврата тех, кто не получил права остаться. Для Афин важно показать, что страна не только охраняет внешнюю границу ЕС, но и быстро внедряет новые общеевропейские инструменты.

Пакт ЕС о миграции и убежище — это комплекс законов, который должен сделать систему более управляемой после кризисов 2015 года и последующих волн прибытий. Он усиливает процедуры на границе, вводит более четкие сроки рассмотрения, расширяет обмен данными и делает возврат центральным элементом миграционной политики.

Для Греции этот переход имеет особое значение. Страна уже более десяти лет находится на переднем крае европейской миграции. Острова Эгейского моря, сухопутная граница с Турцией, а в последние годы также маршруты через Ливию, Крит и Гавдос постоянно проверяют способность системы принимать, регистрировать, размещать и возвращать людей.

Греция остается главным маршрутом Восточного Средиземноморья

По данным UNHCR, в 2025 году в Грецию морем прибыли 41 696 беженцев и мигрантов, еще 7 075 человек прибыли по суше. Это намного меньше, чем в 2015 году, когда через страну прошли сотни тысяч людей, но значительно больше, чем в период резкого падения прибытий после пандемии.

Маршрут изменился. Если раньше основная нагрузка приходилась на Лесбос, Хиос, Самос и другие острова у турецкого побережья, то в 2025 году резко выросло значение Крита и Гавдоса из-за маршрутов из Северной Африки, прежде всего из Ливии. Это изменило географию давления: острова, не имевшие привычной инфраструктуры массового приема, столкнулись с новыми потоками.

Для правительства это стало аргументом в пользу ужесточения. Афины заявляют, что система должна не только принимать заявления, но и быстро отсекать необоснованные дела, бороться с контрабандистами и возвращать тех, кто не имеет права на защиту. Критики отвечают, что скорость не должна заменять индивидуальное рассмотрение и право на обжалование.

Возвраты остаются слабым звеном европейской системы

Главная причина реформы — низкая эффективность возвратов в ЕС. Во многих странах люди, получившие предписание покинуть территорию, фактически остаются: из-за отсутствия документов, отказа страны происхождения принять их, судебных обжалований, риска нарушения принципа невысылки или невозможности установить личность.

Принцип невысылки — это запрет возвращать человека туда, где ему может грозить пытка, преследование, бесчеловечное обращение или серьезная опасность. Он является одним из базовых принципов международного права беженцев и прав человека. Поэтому даже при отказе в убежище государство обязано проверять, не создаст ли депортация недопустимый риск.

Именно здесь возникает конфликт между политической логикой и правовой системой. Политики хотят показать избирателям, что отказ означает выезд. Юристы и правозащитники напоминают, что каждое возвращение требует проверки безопасности, доступа к защите и возможности обжалования. Чем быстрее процедура, тем выше риск ошибок.

Новый закон усиливает сдерживающий сигнал

Греция уже несколько лет движется к более жесткой миграционной политике. Власти усилили закрытые центры приема на островах, ужесточили контроль на границах и расширили практику административного задержания. Новый закон добавляет к этой модели более быстрый механизм высылки и перспективу внешних центров возвращения.

Сдерживание — это политика, при которой государство пытается сделать нелегальный въезд менее привлекательным, повышая риск задержания, отказа и депортации. Афины считают, что без такого сигнала маршруты через Восточное Средиземноморье и Северную Африку будут снова расти, а контрабандисты будут использовать слабость процедур.

Но сдерживание имеет пределы. Люди продолжают ехать, если бегут от конфликтов, бедности, репрессий, климатических рисков или отсутствия перспектив. Более жесткая политика может снизить число прибытий на одном маршруте, но часто переводит поток на более опасные пути, повышая смертность и усиливая зависимость от контрабандистов.

Правозащитники предупреждают о правовой серой зоне

Критика реформы связана прежде всего с будущими центрами возвращения за пределами ЕС. Совет Европы, правозащитные организации и часть европейских депутатов предупреждают, что такие структуры могут стать «черными дырами» с точки зрения прав человека, если там не будет полноценного доступа к адвокатам, судам, медицинской помощи, мониторингу и процедурам защиты.

Главный вопрос — кто будет нести ответственность за человека, находящегося в центре за пределами ЕС. Если его перевела Греция, но территория принадлежит третьей стране, возникает сложная юридическая конструкция. Ответственность может быть распределена между государством-членом ЕС, принимающей страной, оператором центра и европейскими институтами. Чем сложнее схема, тем труднее добиться защиты прав.

Опасения усиливаются опытом предыдущих попыток внешней обработки миграции. Австралия, Великобритания и некоторые страны ЕС уже обсуждали или применяли модели вынесения миграционных процедур за пределы своей территории. Почти всегда вокруг них возникали споры о длительном содержании, психическом здоровье людей, доступе к правосудию и фактической невозможности выйти из правового тупика.

Греческая политика становится частью общеевропейского разворота

Новый закон Греции нельзя рассматривать отдельно от общеевропейской политики. В 2026 году ЕС продвигает более жесткие правила возвращения, включая возможность создания внешних платформ, более длительные запреты на повторный въезд и усиление санкций для тех, кто не исполняет решение о выезде. Это отражает политический сдвиг вправо в миграционной дискуссии.

Причина не только в росте числа прибытий. Миграция стала одной из главных тем европейских выборов, внутриполитических кризисов и роста правых партий. Центристские правительства все чаще перенимают жесткую риторику, чтобы показать контроль над границами и снизить давление со стороны оппозиции.

Греция в этой логике выступает не исключением, а одним из фронтовых государств. Ее власти хотят, чтобы ЕС не только требовал соблюдения процедур, но и помогал физически возвращать людей, финансировать инфраструктуру, заключать соглашения с третьими странами и распределять ответственность.

Третьи страны становятся ключевыми участниками

Без соглашений с третьими странами центры возвращения останутся юридической конструкцией без практического применения. Государство за пределами ЕС должно согласиться принимать людей, которые не являются его гражданами, или временно размещать их до дальнейшей депортации. Взамен оно, вероятно, будет требовать деньги, визовые уступки, торговые преимущества, инвестиции или политическую поддержку.

Такие соглашения могут напоминать миграционные сделки ЕС с Турцией, Тунисом, Египтом, Ливаном и другими партнерами, но центры возвращения — более спорный формат. Если третья страна получает финансирование за удержание людей, появляется риск зависимости ЕС от режимов, чьи стандарты прав человека могут быть ниже европейских.

Для Греции вопрос особенно чувствителен из-за маршрутов из Турции, Ливии и Восточного Средиземноморья. Афины заинтересованы в том, чтобы страны происхождения и транзита активнее принимали людей обратно. Но переговоры о возвратах всегда сложны: правительства не хотят принимать депортированных граждан, особенно если они не имеют документов или могут стать политической проблемой дома.

Суды станут главным фильтром реформы

Даже после принятия закона его практическое применение будет зависеть от судов. Любая ускоренная депортация может быть оспорена, если заявитель утверждает, что его дело рассмотрели поверхностно, перевод был плохим, доказательства не приняли, срок обжалования был слишком коротким или возвращение создает риск нарушения международного права.

Греческие суды, Европейский суд по правам человека и Суд ЕС могут стать ключевыми арбитрами. Если практика центров возвращения нарушит право на эффективную защиту, запрет коллективной высылки или принцип невысылки, она может быть ограничена или заблокирована. Поэтому для правительства важно не только принять жесткий закон, но и выстроить процедуру, которая выдержит судебную проверку.

Это делает реформу менее простой, чем выглядит политически. Быстрое решение о депортации должно сопровождаться переводом, юридической помощью, доступом к делу, индивидуальной оценкой риска и реальным правом обжалования. Без этих элементов скорость может обернуться отменой решений и новыми задержками.

Экономика нуждается в миграции, но политика требует жесткости

Парадокс греческой политики состоит в том, что страна одновременно ужесточает нелегальную миграцию и нуждается в легальной рабочей силе. Туризм, сельское хозяйство, строительство, уход за пожилыми, логистика и сезонные услуги испытывают кадровый дефицит. Как и другие страны Южной Европы, Греция сталкивается со старением населения и нехваткой работников в низко- и среднеквалифицированных секторах.

Это означает, что одних депортаций недостаточно для устойчивой миграционной политики. Нужны легальные каналы въезда, рабочие визы, сезонные программы, признание квалификаций и контроль работодателей. Если государство делает только силовой блок, оно может снизить число нелегальных прибытий, но не закрыть потребности экономики.

Более того, слишком жесткая политика может загнать часть людей в нелегальную занятость. Если заявитель не получает защиту, но фактически не может быть возвращен, он рискует оказаться в серой зоне без документов, жилья и доступа к нормальной работе. Это создает риски эксплуатации, теневой экономики и социальной маргинализации.

Греция пытается изменить баланс страха и права

Новый закон показывает, что Афины хотят изменить поведение мигрантов и контрабандистов через более быстрый и предсказуемый риск возврата. В логике правительства, если отказ означает реальный выезд, а не годы ожидания, миграционная система становится менее привлекательной для необоснованных заявлений.

Но система убежища существует не только для фильтрации. Она должна защищать людей, которые действительно бегут от преследования, конфликтов и угроз. Поэтому главный вопрос к реформе — сможет ли она ускорить очевидные случаи отказа, не разрушив качество рассмотрения сложных дел.

История европейской миграционной политики показывает, что жесткость сама по себе не гарантирует эффективности. Возвраты зависят от дипломатии, документов, судов, транспорта, безопасности и готовности третьих стран сотрудничать. Если один из этих элементов не работает, даже самый строгий закон остается декларацией.

Миграционная политика ЕС входит в новую фазу

Решение Греции стало частью новой фазы, в которой ЕС пытается соединить три элемента: быстрый скрининг на границе, более короткое рассмотрение заявлений и более исполнимые возвраты. Такая система должна выглядеть управляемой для избирателей и сдерживающей для миграционных маршрутов.

Но риск состоит в том, что внешний контроль станет важнее защиты. Если центры возвращения за пределами ЕС будут плохо контролироваться, если обжалование станет формальностью, а если третьи страны будут принимать людей без гарантий безопасности, европейская система может столкнуться с кризисом легитимности.

Для Греции ставка особенно высока. Страна хочет показать, что она больше не является слабым звеном внешней границы ЕС. Но чем жестче политика, тем выше ответственность за каждую ошибку: незаконный возврат, задержание уязвимого человека, нарушение права на убежище или смерть на маршруте могут стать не только гуманитарным, но и политическим кризисом.

Греция ускоряет возвраты, потому что старая европейская система часто не исполняла собственные решения. Но новая модель будет устойчивой только в том случае, если скорость не заменит законность. Как сообщают эксперты International Investment, критический риск состоит в том, что центры возвращения за пределами ЕС могут стать удобным политическим ответом, но слабым правовым механизмом: если Афины и Брюссель не обеспечат прозрачный контроль, доступ к защите и ответственность третьих стран, реформа усилит не порядок, а судебные споры, правозащитную критику и недоверие к европейской миграционной политике.

FAQ

Что одобрил парламент Греции?

Парламент одобрил закон, который ускоряет депортацию заявителей, получивших отказ в убежище, и позволяет переводить их в будущие центры возвращения за пределами ЕС после соглашений с третьими странами.

Что такое центр возвращения?

Это объект за пределами ЕС, где могут размещать людей, которым отказали в праве на пребывание, до их дальнейшего возвращения в страну происхождения или другую страну, готовую их принять.

Почему Греция ужесточает правила?

Афины считают, что система убежища теряет эффективность, если отказанные заявители фактически остаются в стране. Правительство также пытается сдержать новые маршруты через Восточное Средиземноморье, Крит и Гавдос.

Сколько мигрантов прибыло в Грецию в 2025 году?

По данным UNHCR, в 2025 году в Грецию морем прибыли 41 696 человек, еще 7 075 прибыли по суше.

Почему правозащитники критикуют реформу?

Они опасаются, что ускоренные процедуры и центры за пределами ЕС могут ограничить право на обжалование, доступ к адвокатам, медицинскую помощь и защиту от незаконного возвращения.

Связана ли греческая реформа с политикой ЕС?

Да. Закон вписывается в более широкий европейский поворот к ускоренным возвратам, внешним платформам и более жесткому контролю над нелегальной миграцией.