Британия ужесточает временную защиту

Фото: Unsplash

Министр внутренних дел Великобритании Шабана Махмуд объявила о крупном пересмотре политики убежища и возвратов. В опубликованном правительством документе реформы описываются как попытка одновременно снизить стимулы к подаче заявлений на убежище, ускорить удаления тех, кто находится в стране без разрешения, и расширить «безопасные и легальные» маршруты для переселения. По логике авторов изменений, новая архитектура должна сделать систему более управляемой и менее привлекательной для нерегулярных каналов, включая пересечение Ла-Манша на маломерных судах.

Что меняется в статусе беженцев

Ключевой сдвиг затрагивает саму модель защиты. Вместо нынешней схемы, когда признанный беженец обычно получает право оставаться на пять лет, а затем может претендовать на settlement, правительство планирует переводить людей на новый путь «Core Protection», где статус становится более временным и подлежит регулярному продлению. В предложенной конструкции продление предполагается каждые 2,5 года, а государство декларирует намерение активнее прекращать защиту и возвращать людей в страны происхождения, если условия там «изменились» и защита больше не требуется. На практике частота и масштаб таких пересмотров пока остаются неясными, но сам принцип меняет ощущение предсказуемости статуса.

Особенно заметной выглядит новая логика постоянного статуса. Базовый срок ожидания settlement в рамках Core Protection заявлен на уровне 20 лет. В отдельных случаях он может быть длиннее, вплоть до 30 лет для тех, кто прибыл «нелегально», или короче — если человек выполняет требования, связанные с доходом, языком или, например, волонтёрской активностью. Дополнительно правительство намерено ужесточить доступ к семейному воссоединению для тех, кто находится на Core Protection, а безусловное воссоединение, как отмечается в тексте, уже было приостановлено в сентябре 2025 года и привязано к доходному порогу, сопоставимому с требованиями для граждан и других миграционных категорий.

Параллельно вводится идея «Protection Work and Study» для тех, кто получает работу или начинает обучение. Эта ветка должна давать больше прав и более короткий путь к settlement, но детали пока не раскрыты, что делает оценку реального масштаба «смягчающей» части реформ преждевременной.

Жёстче условия поддержки во время рассмотрения

В документе также закрепляется расширение дискреции государства в части предоставления asylum support — бесплатного размещения и выплат на проживание. Власти планируют шире ограничивать поддержку тем, у кого есть право работать, либо тем, кто, по оценке государства, не соблюдал иммиграционные правила или британское законодательство. Это создаёт для части заявителей более высокий уровень уязвимости в период ожидания решения, и именно здесь возможны наиболее ощутимые социальные эффекты ещё до того, как будут понятны результаты по «сдерживанию» новых прибытий.

Возвраты и ускорение процедур

Вторая крупная линия — попытка увеличить число удалений не только среди получивших отказ, но и в более широком сегменте людей без разрешённого статуса. Правительство хочет ускорять апелляции и перестраивать процесс рассмотрения споров, создавая новый орган с профессиональными адъюдикаторами вместо судей, а также вводить «упрощённые» процедуры, которые должны рассматривать возможные основания для защиты в более «пакетном» формате. В дополнение заявлено стремление ограничить использование правозащитных и связанных с современным рабством заявлений как механизма затягивания процедур, а также применять визовые меры к государствам, которые не сотрудничают по возвратам.

При этом даже в самом комментарии подчёркивается, что прогнозировать эффект на возвраты сложно: препятствия к удалению сохранялись и при прежних попытках «оптимизации», а реализация юридических и операционных деталей пока не описана.

Новые легальные маршруты и годовые лимиты

Третья линия — создание новых safe and legal routes для переселения в Великобританию. Однако они будут ограничены годовым потолком и, по замыслу, должны опираться на модель спонсорства местными сообществами и частными лицами, напоминающую Homes for Ukraine и существующие программы community sponsorship. Вводятся также ограниченные квоты для беженцев-студентов и людей с определёнными навыками, но параметры пока не представлены, поэтому невозможно оценить, компенсируют ли эти каналы более жёсткие правила для тех, кто уже просит убежище на территории страны.

Сравнение с Данией и Европой

Политически реформы прямо позиционируются как вдохновлённые датским опытом. В Дании продление защиты происходит чаще, чем в классической «пятилетней» европейской модели, а доступ к постоянному проживанию связан с набором условий, включая занятость, язык, доход и ограничения на получение пособий. В тексте подчёркивается, что при всей сложности прямых сопоставлений британская модель в части ожидания settlement выглядит потенциально более жёсткой, чем датская и чем практики многих европейских стран, где после пяти лет защиты путь к постоянному статусу обычно короче и менее условный.

Сработает ли это как “сдерживание”

Самый политически важный вопрос — снизит ли пакет мер число заявлений на убежище и число пересечений Ла-Манша. В комментарии честно фиксируется неопределённость: на решения людей влияют не только правила, но и язык, диаспоры, семейные связи, а также то, что для части людей Великобритания может восприниматься как «последний шанс» после отказов в ЕС. Отдельно подчёркивается, что у многих просителей убежища ограниченные знания о тонкостях реформ, поэтому «технические» изменения статусов и прав могут не быть известны адресатам в момент выбора маршрута.

Исследования, на которые ссылается материал, дают неоднозначную картину. Ограничения семейного воссоединения в Европе в ряде случаев действительно коррелировали с перераспределением заявлений по странам, но величина эффекта и его переносимость на британский контекст неочевидны. По постоянному или временно-продлеваемому статусу результаты исследований противоречивы: в одних случаях облегчение доступа к постоянному проживанию увеличивало привлекательность направления, в других связь с числом заявлений не находили.

Риски для интеграции

Даже если цель «сдерживания» частично будет достигнута, цена может проявиться в интеграции тех, кто уже признан беженцем. Долгая жизнь на временном статусе может снижать стимулы инвестировать в язык и навыки из-за неопределённости и усложнять найм, если работодатели воспринимают статус как менее стабильный. При этом правительство ожидает, что дополнительные требования к settlement могут стимулировать часть людей активнее работать и «выполнять критерии». Научные данные в обзоре оцениваются как смешанные: эффекты зависят от конкретной конструкции правил и контекста рынка труда, а по гражданству исследования чаще показывают положительные результаты для интеграции и доходов, что важно, поскольку путь к гражданству начинается именно с постоянного статуса.

Как сообщают эксперты International Investment, британская реформа фактически переводит систему защиты в режим длительной временности и повышенной условности, делая интеграцию более «контрактной»: права и перспективы усиливаются через труд и обучение, а не автоматически через длительность проживания. Инвестиционный и социальный риск здесь в том, что неопределённость статуса может снижать экономическую отдачу от интеграции, даже если краткосрочно усилит управляемость системы и политический сигнал “детерренса”.